Пингвинья голова


составитель я — Влад Райбер.Эта жуткая анналы произошла не мало годов назад, Но только как-то я впервые осмелился её рассказать.

Первым слушателем стала моя подруга, которая решила устроить мне сюрприз в ночь накануне праздником всех влюблённых. Кстати, забавно, что наша случай пришлась на пятницу 13-го. Но это не суть.

Так вот, моя товарищ вырядилась «зайчиком»: прозрачные чулки, чистосердечный пеньюар, а на голове рама с заячьими ушами.

«Очень мило, — сказал я. – Только сними эти уши, пожалуйста».

Девушка, которая да старалась в эту ночь казаться неотразимой, нахмурилась и её азиатские скулы показались шире, чем обычно.
Сразу она оппонировать не стала, Но позже бессонной ночью припомнила мне это и настойчиво просила объяснить, что было не да с этими заячьими ушами?

А работа было в том, что эта что-то вызывала около меня неприятные ассоциации и не самые лучшие книга о моём первом опыте работы журналистом в редакции газеты.

— слово той газеты, почти ли кому-нибудь вещь скажет, собственно её уже и не существует, — рассказывал я. — Работала в той редакции одна неприятная женщина. зa глаза, я называл её «бабкой»… Потому что физиономия около неё было ужасно старческое. Но на самом деле, ей было годов сорок пять либо около того. Звали её Василина.

Эта тётка показалась мне неприятной с первого дня. Почему? Сложно сказать. Было в ней вещь отталкивающее. Она была неимоверно скованной, говорила едва слышно. Странно одевалась, ужасно странно! Где она только брала такую нелепую одежду? И около неё были светло-голубые глаза. К чему это я? Наверное, её суждение меня не мало пугал.

Кстати, составитель статей из неё был никакой. Писала она очень плохо. все же её держали, ведь в каждой редакции кушать только тупой журналист, на которого руководство спихивает нежеланную работу.

Но это поодаль не главная причина, почему я не мог воспитывать её присутствие.
Дело было в том, что Василина эта была психически нездорова. Да, я не психоаналитик, но, серьёзно, иногда она вела себя как сумасшедшая. Однако, необходимо сказать, что в целом я сочувствовал этой женщине. Возможно, сострадания к ней было даже больше, чем раздражения.

Впервые о странностях «бабки» я узнал в канун Нового года. Она нацепила на голову рама с похожими заячьими ушами и прыгала по всей редакции, поздравляя всех с наступающим праздником. Это было ужасно… Эти нелепые уши и это старческое отвратительное лицо… Театрально-писклявый голос, застывшая улыбка, пустой, ничто не выражающий взгляд. Я был ужасно смущен и обескуражен сиим зрелищем.

Как выяснилось, причудам «бабки» коллеги давным-давно перестали удивляться. Подобное Василина устраивала отдельный праздник. Над ней смеялись, ей говорили в лицо, что не стоит такое устраивать, Но «бабка» была глуха к их словам. Корпоративы бес заячьих ушей отроду не обходились, а опять Василина во время торжеств удивляла коллег нудными викторинами и глупыми конкурсами.

Однако, самая жуткая неожиданность от Василины была кроме впереди.

Однажды весной, в середине рабочей недели Василина пропала и не появлялась на работе три дня подряд. Это не было чем-то из ряда вон — «бабка» В любое время чувствовала себя вольным художником и почасту пропадала, выполняя «задания», которые ей ни один человек не поручал.
Отсутствие её, конечно, заметили, Но ни одна душа отдельно не беспокоился, ведь родственники о пропаже в редакцию не сообщали. (По словам «бабки», около неё был и муж, и дети).

На этой же неделе в субботу я пришел в редакцию. Любил приплестись туда по выходным время от времени и поработать над своими первыми личными проектами.

День клонился к вечеру. Я уже сбился со счета, какую кружку мне готовила кофе-машина, Но чувствовал себя уставшим, а от текстов на мониторе рябило в глазах.

В конце концов сдался, сложил руки на столе и прилёг. Стоило мне задремать, как в голове замелькал сон: я прежде сижу на своём рабочем месте, уставив мнение в мерцающий монитор и внезапно чувствую спиной, что неизвестный стоит позади меня.

Миг после моё личико грубо обхватили огромные руки, закрыв глаза, зев и нос… Вот рассказываю это сейчас, а по спине бегут мурашки… Самым удивительным было то, что я точь в точь чувствовал прикосновение. Эти руки были в толстых меховых варежках. Но суть — запах! Непереносимая вонь! Руки в варежках нельзя воняли! Тошнотворно-приторный, просто удушающий запах. Бррр!

Сон длился только пару секунд… круг личность кое-когда видит такие короткие сны, от которых вздрагивает и скоро просыпается.

Я встрепенулся. знание исчезло, Но душа бешено колотилось. От тишины около становилось только страшнее, а сей дух и действительно висел в воздухе. Только он был почти уловимый, запоминать его дозволительно было, только если страшно принюхаться. Мне следовательно очень не по себе, я поспешил выключить компьютер и убраться домой.

Когда следовательно известно, что «бабку» обнаружили мертвой в одной из тесных подсобок нашего старого здания, я почему-то не удивился… тем не менее странные обстоятельства, о которых я узнал совсем немного позже, меня шокировали.

Её разлагающееся тело обнаружил охранник, учуявший ночью гнилостный запах. Только он не одновременно понял, что наткнулся на труп, потому что покойница была в каком-то старом костюме пингвина.

Умерла Василина от удушья. Скорее всего, тому причиной послужила тесная маска – «пингвинья голова».

Почему она была в костюме птицы и как оказалась в подсобке? Все работники редакции единогласно предположили, что женщина в дежурный раз собиралась удивить сотрудников: раздобыла платье в одном из домов культуры и забралась в душную подсобку, что бы переодеться. несчастливый случай. Неудавшийся розыгрыш с печальным концом.

Что я своевольно думаю по этому поводу? ей-ей я с ними, в общем-то, согласен… Только вот не могу понять, почему мне привиделись меховые варежки, что были частью этого костюма, и о которых я не мог знать?

Может быть, то есть опосля таких происшествий появляются «дома с привидениями» и рождаются бесконечные жуткие истории о беспокойных душах?