Чужие сны


виновник — я. Продолжение рассказов «Лесок», «Возмездие», «Обман вампира».Со стороны могло бы показаться, что сидящая под деревом женщина просто смотрит на вид озера, покрытого тонким ледком. Сидела женщина на мхе, какой рос меж корней могучего дерева, стоявшего около самой воды. Но Лика не смотрела на озеро. Ее почтение было сосредоточено внутри себя. Она разбиралась в тех умениях, которые достались ее от вампира, и все отчетливее понимала, как ей повезло, что кулак был молодой, неопытный и преисполненный презрения ко всем. Даже умения передал кое-как, щедро приправив своими мыслями и воспоминаниями. Мысли и книга вампира Лике радикально не нравились, Но они были тесно сплетены с умениями, по-этому оставалось только что смириться. Вот умения, наоборот, ей больно понравились. Огорчало лишь только то, что не всеми она могла воспользоваться.
Например, случаться туманом и просочиться в самую крошечную дырочку. Для этого нуждаться не только воз сил, Но и нужда находиться мертвецом, причем старым, что бы тело состояло из сплошного праха. Трансформация требовала невообразимое контингент силы, да что превратиться в четвероногое Лике не светило. Даже частичная трансформация (например, клыки вампирские отрастить) была чрезвычайно накладной, что бы гореть ею забавы ради. Хотя, если захочется казаться красивее, трансформация будит к ее услугам.
Скорость, опрометью заживающие раны, знание зреть в кромешной тьме и физическая держава были ей доступны уже сейчас. хотя бы надо было подкопить прежде мистическую силу (так Лика ее назвала для удобства, чтоб не путать с другими силами), а то все эти умения с удовольствием вытянут из нее силу жизненную. А это и смертью может закончиться.
знание двигаться по стенам и потолку, делать перелеты на короткие расстояния Лика решила совместить с умением фей делаться невесомой. А то бес этого дополнения силы было нуждаться слишком много. знание фей одинаковый немало сил забирало, Но за всем тем гораздо меньше.
хлебать кровь и доставать от этого силу Лика могла. Теоретически. Только извлекать это знание она не собиралась. Ну, неужели что бес этого будит не обойтись. Тем более, что кровь свободно должна замечаться человеческой. Насколько Лика поняла, на людей просто легче охотиться и хлебать их кровь приятнее, чем животную, по эстетическим и сексуальным причинам, да она поняла из обрывков вампирских мыслей.
Гипноз, мороки и путешествие по чужим снам требовали меньше только сил. добро бы это не значило, что они были очень плевым делом.
Разобравшись со всеми этими умениями, Лика встала и применила полученные умения — прошлась по стволу дерева, а после перелетела сквозь озеро. Сил потратила кучу, Но осталась в высшей степени довольной.
Теперь дозволено и домой, только стоит было с Машей повидаться. Лика прошла посреди небольших елок, окружавших озеро. Еловые ветви были красиво украшены осевшим на них инеем. Маша оказалась неподалеку, она бродила посреди деревьями. Лика двинулась к ней, голосисто хрустя обледенелыми листьями.
— Я домой. Пока, Маша.
— Пока, — отозвалась Маша, что делала не часто.
Кагда Лика вошла во двор, она увидела неприглядную картину — туземный пропойца возница с матом тащил ко дворам своих детей от Люськи, его жены и такой же алкашки, как и он сам. прислуга годов семи и женщина годов двенадцати шли ко дворам быстро явно бес всякой охоты. Ваньку разозлило в детях нужда энтузиазма, и он отпустил ворот куртки, зa какой волок сына, отвесил ему звонкую, увесистую затрещину и вновь ухватил мальчика зa ворот. Ту же операцию провернул и с дочкой. Лика взъярилась, глядя на это, и решила, что на Ваньке с Люськой будит уместно терпеть некоторые свои новоприобретенные умения.
На будущий день, идя со школы, встретила Ваньку, что куда-то направлялся нетвердой походкой. Лика решила, что вот она, мочь терпеть гипноз. Поймав Ванькин взгляд, дитя отдала не мало команд, которые в совокупности должны были отбить около алкоголика нетерпение пить, и пошла дальше.
Но на новый же число Лика могла убедиться, что ее обморок не подействовал. возница притащился во двор на «автопилоте», оставив Лику думать о том, почему обморок не удался. Перебрала куча вариантов, и тот и другой из которых мог надевать объяснением неудачи как в отдельности, да и в совокупности. Но смысла угадывать не было, тем более, что около нее были и другие умения, которые требовали испытаний.
путешествие во снах Лика испытала прежде на соседях в своем доме. около соседей побывала в трех снах. 1 был бессвязный, зато картинки красивые, четкие. Только сменяли благоприятель друга да быстро, что около Лики зарябило в глазах. Перешла в подобный сон. Там она увидела секс. юноша занимался им с девушкой. мужчина был нечеткий, инвентарь тоже, зато малолеток как живая. В этом сне пахло девичьим телом, слышалось шумное дыхание и стоны. И чувство удовольствия. Лика малость задержалась в этом сне, было интересно. А третий неясный был кошмаром. Тот, кому неясный снился, сызнова был некоторый расплывчатый. Лика даже не смогла понять, мужчина это либо женщина. Неясная вид бежала по каменному тоннелю. Почему-то около фигуры было светло, а вот впереди и сзади было темно. И зa фигурой вещь гналось. Лика чувствовала, что из темноты на убегающего человека накатывало нечто. Что то есть и почему прислуга был уверен, что там вещь есть, было непонятно. неясный все-таки. Но во сне чувствовался державный липкий страх, кто навел Лику на странную идею. Она воспользовалась умением лесных духов кушать чужую силу чрез испытываемый живым существом страх. хотя бы это был сон, просто воображение спящего мозга, в которой Лика была только гостем, ей удалось применить это умение, и она почувствовала, как впопыхах начала наполняться силой. Прям как было с тем первым насильником (Виктор Александрович из рассказа «Возмездие»). Тот был в таком ужасе, что очень обессилел, а ей досталось в тот раз настолько плеяда силы, что хватило и на второго насильника (Николая Тимофеевича из тово же рассказа), и на вампира (Денис из рассказа «Обман вампира»).
Вот и немедленно Лика чувствовала, как ее наполняет сила. в этом случае она решила рисковать усилить кошмар. Из тьмы позади все снова бегущей по тоннелю фигуры вырвался наводнение огромных черных пиявок. И в считанные минуты наводнение настиг человека. Последнее, что Лика почувствовала пред тем, как неясный прервался, ощущения человека, которого с головой захлестнуло холодными склизкими существами, и волну ужаса, которая влилась в Лику немалым количеством силы.
— Брр! — Лику даже передернуло от ощущения массы огромных пиявок, накрывающих с головой. А силы прибавилось наяву, примененное в чужом сне способность было реальным. около Лики даже обычай захватило от открывавшихся перспектив. Это же сколь силы дозволено набрать только зa одну ночь. Ведь в городе десятки тысяч жителей, а скольким зa ночь снятся кошмары? Даже десяток кошмаров зa ночь наполнит ее огромной силой. А кроме ей вспомнился Ванька-алкаш, тащивший своих детей домой. Вот же толстый вариант, как отучить его от пьянства.
возница в дежурный раз проснулся с раскрытым ртом. Бутылка водки, которая находилась на столе, пугала его уже даже наяву. близко заворочалась Люська, дыхнула на него перегаром, от которого чувствование страха усилилось, верно снова и стало быть дурно.
Лика уже недели две не видела Ваньку пьяным. Зато в настоящее время он выглядел затравленным и измученным. начинать вдобавок бы, сколь страху натерпелся, что его силы досталось Лике! по-этому она решила прекратить вмешательство в его сны на некоторое время, что бы посмотреть, насколько солидный получился результат, и сосредоточиться на Люське, которая да и не перестала пить.
Прошло паки две недели, возница не пил, нашел какую-то работу. А вот Люська все пила. Бутылка хотя и внушала ей днесь ужас, Но все да же манила. И Лика, не зная, что делать, изощрялась в кошмарах. Во снах Люську разъедала пир до самых костей, она гнила от нее живьем, превращалась в труп, ее изнутри сжирали черви и личинки, которые изливались из бутылки. Из бутылки вырывались целым оптом гигантские пиявки, клубами валил удушающий суета и т.д. Все это разными способами причиняло Люське боль, внушало много и омерзение, убивало ее. Но, проснувшись, Люська, трясясь от ужаса, все и хватала бутылку и прикладывалась к ней.
Лика во снах нагоняла на нее необыкновенный ужас, и Люськины жизненные силы таяли. Люська перестала воспитывать из дома, Но сосать не прекратила и требовала выпивку от Ваньки.
В ту ночь Лика уже привычно вошла в Люськин сон.
Люська шла по широкой поляне в окружении луговых цветов. дух хвои и запах цветов переплетались наперсник с другом в неповторимом пьянящем букете. Люська узнала эту поляну, она груда раз бывала на ней в детстве, Кагда приезжала в гости к бабушке и дедушке. И теперь она поспешила к ним, ведь она да давнехонько их не видела, да изо всех сил соскучилась по ним. Маленькие детские ноги Люськи опрометью понесли ее по тропинке к дому, стоявшему на окраине деревни. Босиком прошлепала по ступенькам и крыльцу к такой ближний двери. Тонкая девичья древко толкнула дверь, и Люська вбежала в дом. Но бабушки и дедушки там не было, не было и их прихожей. Люська оказалась в такой знакомой комнате: бетонные голые стены, неимение окон и дверей, полумрак и питание по середине, на котором непременно находилась какая-нибудь бутылка. В сей раз там находилась бутылка водки.
Люську залпом сковал много обреченности и отчаяние. Это еще проклятый кошмар, она вновь спит и видит сей большой сон. Но проснуться она не могла, целый короб раз уже пыталась. Забилась в угол подальше от бутылки. А содержание бутылки стало быть на глазах темнеть и мутнеть, наливаясь чернотой, а после оттуда хлынули потоком духи либо призраки. Прозрачные, нечёткие, Но узнаваемые лица, лица уже давненько умерших бабушки и дедушки, не да быстро и испокон века умерших родителей, мужа Ваньки, её детей. И все как истлевшие, мёртвые, с пустыми глазницами. Они всем вместе налетели на Люську и потащили её к бутылке призрачными, Но ощутимыми и холодными руками.
— Пойдем выпьем, — говорили они своими глухими и безжизненными голосами.
— Нет! — отчаянный закричала Люська, пытаясь высказывать из цепких рук. буйный леденящий много и лишающая сил липкая, острог и пустая отчаяние навалились с невероятной силой. И, о чудо, неясный стал вянуть и расплываться! Люська хотела радостно засмеяться, Но сгустившаяся темень (мирная и очень не страшная темнота) лишила её такой возможности.
Лика была раздосадована, ведь её выбросило из Люськиного сна. А ведь она уже что умела возбранять Люську во снах, не давая проснуться. А тогда ее саму просто вышвырнуло из сновидения могучим потоком силы. Было поздно, и Лика решила завтра продолжить с Люськой.
Но на следующую ночь Лика просто-напросто не смогла встречать Люськин сон, будто та бодрствовала. И, хотя бы Лике не отдельно понравилась такая ситуация, пришлось привыкать посещением кошмаров других людей. Самой делать кошмары из обычных снов не было вдохновения за неудач с Люськой.
А на третий день, возвращаясь со школы, Лика встретила похоронную процессию. ход была маленькой: Ванька, его дети, какие-то человеки с их двора и призрачная Люська. тогда около Лики картинка и сложилась, почему её выкинуло из сна и почему она не смогла встречать Люськин неясный на следующую ночь. просто Люська умерла. От её, Ликиного, кошмара.
восвояси Лика не пошла, одним приемом отправилась в лесок и просидела там до самой темноты близко с молчаливой Машей. Возвращаясь из леска по темноте, в которой она прекрасно видела, благодаря вампирскому умению наблюдать даже в кромешной тьме, Лика знала, что больше не будит насильно переменять людей.