Честь Короля


сочинитель — Почетный святой.В древние времена, что зовутся теперь Тёмными Веками, правил на Севере правитель Эйнар Светлый. Был он молод, Но не по годам мудр и справедлив. Был он и отважен и удачлив во всём. В землях Эйнара царили дружба и изобилие, и ни один человек из соседей не смел горе на него.

К востоку от его земель лежали острова, на которых правил Хрофт Ворон, лицо жестокий и воинственный. Был он угрюм и мрачен как много и крив на 1 глаз. Поговаривали, что занимался он колдовством и око мой отдал духам в мена на тайные знания, как когда-то Предвечный Один. еще раз говорили, что он был берсерк. Все соседи боялись Хрофта, причинность ни одна душа не знал, гораздо в нижеследующий раз направит он свои драккары. лишь только Эйнар его не боялся, причинность был могучим воином и имел кладезь людей.

Много годов мечтал Ворон подчинять землями Эйнара, Но не решался напасть. Но раз решил он, что скопил уже довольно людей и богатств, что бы ратоборствовать с Эйнаром. И недавно зимой, в деньки праздника Йуле, собрал он на пирушка своих ярлов и воевод и держал с ними незримый совет. И сказал он им: «Гадал я на рунах, и сказали мне Боги, что этим летом разобью я сонмище Эйнара-конунга!» И повелел он своим людям тайно приготовляться к походу, а самостоятельно по окончании празднеств отправился к Эйнару с богатыми дарами, и там на пиру называл его братом и клялся в вечной дружбе.

В середине возраст послал он гонцов к своим ярлам, и все как 1 явились к нему с дружинами. И взошли они на корабли, и отплыли на запад. прежде до тово человеки Хрофта, которых он посылал торговать в страну Эйнара, разведали для него место и указали место, где лучше высадиться, что бы не красоваться замеченными и горе неожиданно.

Не знал Хрофт, что баба Эйнара, Альвдис Многомудрая, одинаковый была сведуща в чарах. Она одинаковый гадала на рунах и прочла по ним, какое измена замыслил Хрофт. Узнала она, Кагда и откуда его ждать, и рассказала мужу, и стал Эйнар впопыхах намереваться к войне. Он не смог собрать всё своё армия — только немногие его ярлы успели приходить со своими людьми. кроме была с Эйнаром его личная дружина, а и он вооружил земледельцев и рабов. немедленно повёл он полчище на восток, и Кагда дошли они до моря, правитель выставил дозоры на холмах вдоль берега, а остальным повелел встать лагерем далеко и не возбуждать костры, что бы суета не заметили с моря.

Прошло не мало дней, и почернел горизонт от парусов драккаров Хрофта. Дозорные известили короля, и собрал он ярлов на совет. «Конунг! — говорили они ему, — лавры сама соглашаться к нам в руки! Дождёмся, Кагда человеки Хрофта высадятся на берег, и нападём неожиданно, заранее чем они изготовятся к бою! К концу дня мы их всех утопим в море!»

Но сурово ответил им Эйнар: «Не зa то прозвали меня Светлым, что я бью неожиданно! Мы дождёмся, Кагда армия высадится на берег, а опосля я пошлю гонца и назову Хрофту место, где мы сразимся!»

Опешили ярлы, ведь не успел правитель собрать всех своих воинов, и для честного боя их было чрезмерно мало. Но Эйнар был непреклонен. Повелел он своим ярлам подготовить гонцов и увлекаться по своим отрядам.

Когда остались они одни в шатре, Альвдис положила руки мужу на плечи.

— наперсник мой, опомнись! — сказала она. — Ты хочешь лежать благородным, как древние короли, которые приходили на битву в условленный час и огораживали священное край для честного боя. Но теперь да уже не воюют. около вялый нет чести! Опомнись, любимый! Ты погубишь себя, меня и своё войско, всех, кого ты любишь, и который тебе предан. Ты погубишь всю нашу землю, причинность нет зверя кровожаднее, чем Хрофт! Прошу тебя зa себя и зa всех людей: не губи нас для своей гордыни!

С каменным лицом выслушал её Эйнар.

— Хрофт мочь изготовлять всё, что ему вздумается, — ответил он, — я же не пойду напротив своей чести. И истинно рассудят нас Боги! — сказал он и вышел бросать из шатра.

Альвдис ничто не сказала ему вслед. как только поправила кинжал на золотом поясе.

Когда сила Хрофта высадилось на берег, выехали к ним посланцы Эйнара, неся белые щиты в намек мира. Встревожились человеки Ворона: поняли они, что напади Эйнар сейчас, не будит им спасения на узком берегу около холмов, и количество им не поможет, чуть наудачу товарищ друга передавят. И вышел к посланцам собственными глазами Хрофт. Исполинского роста, с жутким шрамом на лице, в чёрных доспехах из кожи и воронёной стали, был он страшен на вид. Нечёсаные седые волос опускались до плеч, беспримерный буркала смотрел насмешливо.

— С чем пожаловали посланцы моего друга и брата Эйнара? – спросил он, крутя ус.

— Конунг даёт вам сроку до полудня, что бы облачиться в оружие и построиться, и будит мешкать вас на лугу к северу отсюда, вот зa теми холмами.

— Что ж, — ухмыльнулся Хрофт, — вежливый скромный выше- Эйнар. Не легче ли было ему просто прислать мне свою голову?

Воины около захохотали.

И была битва, страшнее которой та дно не видела. Отважно сражались правитель Эйнар лучезарный и его воины, и великие подвиги совершили в тот день. Но неравны были силы. Солнце уже клонилось к закату, Кагда дрогнула рацион войска Эйнара – рабы и земледельцы не выдержали натиска вялый и обратились в бегство. Они рассеялись между холмов и скал, а воины Хрофта преследовали их и резали, будто волки овец. Оставшиеся бойцы собрались в область – лучшие из лучших, ближняя армия короля, и отбивались из последних сил, бес надежды, поскольку были окружены. Эйнар дрался в первых рядах, отбросив изломанный защита и перехватив меч двумя руками. Был он мастер боец, и и тот и другой его пинок стоил жизни врагу. внезапно он заметил грязный шлем Хрофта, мелькнувший зa вражескими рядами. Собрав все силы, юный правитель стал расти туда. Он врубился в гущу людей Хрофта, сокрушая каждого, который вставал на пути; мучительный меч свистел в его руках, прорубая доспехи, рассекая щиты и снимая головы. Воины Эйнара следовали зa ним, Но чрезмерно легкомысленно правитель бросился будущий – их оттеснили, а своевольно Эйнар остался один, окружённый со всех сторон. Шлем он потерял, и кровь заливала его глаза, руки уже слушались с трудом, Но он продолжал возвышать и исключать меч, и враги пятились до ним. внезапно Эйнар увидел непосредственно накануне собой Хрофта и с торжествующим криком прыгнул вперёд, занося меч над головой. Но некоторый захлестнул ему ноги бичом, и он упал на землю, лицом вниз. о ту пору воины вялый набросились на него со всех сторон и изрубили так, что опосля боя да и не смогли находить его тело. да гласит легенда.

Королева Альвдис наблюдала зa битвой с холма, и с нею были её служанки и другие знатные женщины, сопровождавшие мужей в походе. Она не видела мужа, Но видела его алый рукоятка с золотым соколом. Это штандарт Альвдис выткала и вышила сама и окропила его своей кровью, пропев могучие заклятья, и оно В любое время приносило удачу Эйнару и его воинам. Кагда топорище надломилось и значок рухнуло, королева поняла, что надежды нет. Ни одной слезинки не показалось на её глазах. вид её как заледенело. Кагда звук оружия стих, и тёмная много людей вялый двинулась к холму, Альвдис заколола себя кинжалом, что бы не становиться добычей врага. Остальные женщины поступили да же.

***

Хрофт Ворон стоял на высоком утёсе и любовался закатом. Удивительное лицедейство — лучи заходящего солнца над полем, усеянным трупами. Не отдельный оценит… Близилась ночь, и он повелел своему войску разделаться становище неподалёку. Здесь им придётся задержаться на не мало дней — похоронить павших. как ни хотелось Ворону скорее ворошиться вглубь страны, это надлежит было сделать. Воины не пойдут дальше, не предав огню погибших друзей. Павших врагов одинаковый нуждаться было ежели и бы закопать и много камнями — во-первых, это казистый жест, а то некоторые старики между его ярлов проявили недовольство, что Хрофт не выставил насупротив Эйнара равное сумма бойцов. А во-вторых, Ворон собирался обосноваться в этих землях надолго, и лишние ходячие мертвецы были ни к чему.

Сзади послышался шорох. Хрофт скоро обернулся, вскидывая копьё, на которое опирался. предварительно ним стоял Эйнар. непочатый и невредимый, бойкий и румяный. Только иссечённая броня и изодранная платье напоминали об ударах, которые он получил.

— Меня теперь уже таким протыкали, — сказал Эйнар, указав на копьё, и улыбнулся.

— Пожалуй, с тобой теперь и похуже багаж делали, — ответил Хрофт и улыбнулся в ответ…

Они стояли на вершине утёса, плечом к плечу, во деревня рост, и наблюдали зa людьми Ворона, копошившимися внизу. Те же двоих на скале понимать не могли — потому, что Эйнар и Хрофт были безотлагательно совсем немного в другом мире.

— Скажи, как ты заставил своих дурней принять битва на этом лугу? — спросил Эйнара Ворон, — ведь все понимали, что это самоубийство!

— Эти человеки в меня верили. Я был их кумиром. Наверное, по-этому они хотели верить, что я знаю, что делаю.

— А ты и да знаешь своё дело, — ухмыльнулся Ворон. — Такое побоище… что Силы в воздухе… Я ни во веки веков вторично в себе не ощущал такую мощь!

При этих словах глаза Хрофта полыхнули красным. Правда, возможно, то был только повторение солнца?

— Я тоже, — Эйнар облизнул губы. — ужели не удивительно, как борзо затянулись мои раны? А ведь мы с тобой взяли только что малую часть… Не представляю, что Силы теперь получило Братство.

— землячество должно скрываться достаточно тобой. Тебя ждёт награда. гораздо ты отправишься теперь, Эйнар? Какое около тебя днесь задание?

— гораздо прикажут, Хрофт. ужели это гордо Везде, где лакомиться люди, нужны короли. И везде, где кушать короли, лакомиться война…

— Ну, прощай, Эйнар. Я возвращаюсь к бойцам. Нам завтра место число твоих друзей закапывать. Одного не пойму — как Альвдис тебя не раскусила?

— Не хотела, и не раскусила, — усмехнулся Эйнар, — влюблённые видят то, что хотят, а не то, что есть.

Хрофт ушёл, а Эйнар снова протяжно стоял и смотрел вниз, на людей.

Волшебники обошли битва по кругу и пропели защитные заклятья, а воины принялись складывать костры около поля, усеянного телами их друзей и врагов. Они будут защищать на страже всю ночь, поддерживая сияние и держа снаряжение наготове, – что бы тела убитых и кровь, впитавшаяся в землю, не стали добычей упырей, которые сбегаются к местам сражений в вид волков…

Эйнар вспомнил те жалкие времена, Кагда и он скитался по свету, не ведая ничто опричь жажды. Главной удачей было дождаться захода Солнца в некоторый влажный норе и поймать хотя одного человечишку… Лучше старика либо ребёнка, потому что сил около него было немного… Но и между тем он знал, что достоин большего — величия, славы, власти!

Те времена испокон веков прошли. Эйнар проделал долговременный путь, сила его возросла. Он больше не боялся света — ведь днесь достоинство сотен людей оживляла его, и Солнце не могло его испепелить. Он с давних уже не пил кровь — желудки не бездонны, масса ли Силы дозволительно брать от одного человека? Нет, сейчас он — король, живое бог между людей. Он ведёт войны, смотрит, веселясь, как человеки кромсают приятель друга на нива брани, как живая чистая власть испаряется из пролившейся крови, и вдыхает её, вбирает Силу всем собой, от сотен, тысяч людей сразу!

Эйнар облизнулся. Что ж, в этой стране он потрудился на славу, днесь пусть Хрофт собирает тогда налог для Братства. Эйнар будит нравиться поглядеть на другие земли, на других людей. житье — это движение, тот, который чересчур очень держится зa мой трон, николи не получит большего. А Эйнар верил в свою удачу.