Маршрутка


[hide]Источник[/hide].
Автор неизвестен.Ненавижу ехать прот в маршрутках. В детстве все время думал, что маршрутка — это транспорт Сатаны. Не знаю, откуда такое представление, Но было фактически жутко.
Теперь маршруток не боюсь, Но прот ночью на них ехать не особо-то люблю.

Дело было близко от моего дома, в этом случае мы с ребятами не подозревали, что заблудимся в собственном городе и, собственно, решили испытывать городишко получше, погулять по нему. Я борзо забежал домой, что бы предупредить о своём уходе на долгое время родителей (телефон был в ремонте, приходилось ежемгновенно выражать словами, а не записывать сообщения). Родители начали меня ругать, мол, зачем и почему, некоторый предложил идею и я, персона стада, согласился…

Я к такому уже привык и не стал молить прощения, причинность не видел своей вины и скоро выскочил зa дверь.

Друзья уже заждались меня около подъезда. Мы сели в пионер автобус и поехали в неизвестном направлении.
Целый погода мы бродили по неизвестным местам родного города. Это было неплохое приключение, мы даже позабыли о счёте времени, Но Кагда на улицу спустилась беспросветная тьма, мы решили — пора по домам.

Пару особа из нашей компании решили достигать пешком, да как им было близко до дома, начинать а остальные трое, включая меня, побрели к остановке. Это был я, выше- археологический приятель и наша подруга.

Во-первых, мы довольно медленно ее искали, да как фонарей около не было, так и людей приблизительно тоже.
Во-вторых, мы стояли на месте около получаса и ждали транспорта. ни один человек из нас не думал, что мы будем пировать до ночи, по-этому круг из нас безотлагательно думал, как бы оправдаться предварительно родителями.
Вдруг близко с нами затормозила маршрутка. Окна были задернуты занавесками, дверь открылась автоматически и мы по очереди зашли в транспорт. Внутри никого не было, поле водителя было перекрыто и мы втроём переглянулись, решили выйти, как неожиданно дверь захлопнулась. Мы поехали.
Я от неожиданности скользнул по полу и плюхнулся на сидение. пара моих друзей присели рядом. Мы начали добиваться деньги, что бы расплатиться, Но поняли, что этого очень исполнять — простор водителя было весь закрыто.
Пожав плечами, мы убрали кошельки и просто расслабились. Но ненадолго.
— По времени мы должны были уже приехать…
— правда и остановок почему-то не было…
Я попытался одернуть занавеску, Но она была намертво прилеплена к окну.
— Водитель! Э-э-эй! — закричал выше- друг. — Останови! Придурок, гораздо едешь-то?!
Маршрутка затормозила. Дверь открылась.
Это была нужная улица. Но не для меня, а для двух моих друзей. Они вышли и попрощались. Я не хотел здесь ехать, попытался выйти, Но дверь успела захлопнуться, и я опять плюхнулся на кресло.
Я замолчал. неожиданно около раздался чей-то мужиковатый голос:
— гораздо едем?
— Ч… что? — испугался я.
— Ты мне нравишься, могу довезти тебя к себе. — Это был уже очень подобный голос, приятный, женский, Но издавался он оттуда же.
— Не. Не надо…
— Что, отказываешь моей девочке? — звук изменился. Он принадлежал мужчине, точнее, молодому юноше.
Я молчал, не понимая, что общий происходит.
Голос еще сменился. Это был затейщик голос, кто я услышал — хриплый и грубый.
— Подарю тебе кое-что.
На полу из начала маршрутки в мою сторону вещь скользнуло. Это был нож.
Я покрылся мурашками.
— Выпустите меня… — проговорил я.
Что зa шутки, бес возьми?!
— Выпустим, если возьмешь наши подарки.
Я подобрал с пола нож и засунул в имущество ветровки.
— днесь бери мой. — услышал я девушку. Ко мне прикатилась помада, я поднял ее и кинул в видоизмененный карман.
— И выше- не забудь.
Я взял с пола конверт.
Дверь маршрутки распахнулась, я выбежал на улицу с диким воплем и побежал домой. В некоторых окнах включался знать — меня некоторый слышал. Но мне было плевать.
Это была моя улица, родная улица!.. Я спотыкался по дороге, Но бежал, не оборачиваясь назад.
Дома я извинился предварительно родителями зa столь позднее возвращение домой, которые не спали и ждали меня около порога и закрылся в комнате.
Я начал смотреть нож. Вроде, чистый… о боже! В уголке острия была засохшая немного то ли краски, то ли крови… Я кинул нож на постель и взял в руки помаду. Обычная помада, вроде… шиш особенного.
Я взял конверт, распечатал его. В нем лежала свернутая вдвое записка, а в ней — вдобавок одна.
Я прочитал первую.
«Здравствуй, мимоходом (моё имя)!
Мы рано извиняемся зa принесенные неудобства.
Наши подарки — это то, что тебя убьет.
Этим ножом зарезали твоего друга, Но отмыли кровь, что бы ты не очень испугался, а эта помада была около твоей подруги в кармане куртки. Ее тожественный теперь убили. Они ехали с тобой в маршрутке, но, к сожалению, покинули нас раньше, чем ты.
На этих предметах твои отпечатки. Ты заключительный раз видел этих двух людей. Утром их тела найдут и тебе не поздоровится.
Однако около тебя питаться выход. Избавиться от стыда на всю общежитие и тюрьмы тебе поможет одно. Прочти второе вложение».
Я деревня дрожал. По щекам текли слёзы. Мне было ужасно плохо, хотелось умереть — этого не может быть, не может быть…
Дрожащими руками и раскрыл вторую бумажку. Я обратил уважение на то, что почерк был точь-в-точь моим…
«Простите, мама, папа, я больше да не могу. Люблю вас. Ваш сын».
Это была предсмертная записка. Мне предлагали разделываться с собой.
Утром родители хотели разбудить меня, Но дверь была заперта. Ее пришлось выломать. Меня нашли повешенным на собственном шнуре, какой я нашёл где-то в глубине своего шкафа.
Я скажу вам одно — круг из вас может попасть в мою ситуацию. ни один человек не застрахован от этого. Только если в транспорте пусто, а водителя не следовательно — не к добру это, не к добру…

[hide]Источник[/hide].
Автор неизвестен.