Полночная баллада


Я расскажу вам сказку, начав её с конца,
О том, как полюбила русалка мертвеца.

Стих от сообщества начинающих авторов, писатель редакции — я.На порог шагнула одиноко,
Поманив вуалью дивных лун,
Полночь песней дальнего востока,
Вен моих касалась, будто струн.

Унесла меня, как мясо счастья,
Любоваться отблеском воды.
Вдруг сорвался и, не удержась, я
Рухнул вниз в предчувствии беды.

Шёл я по ковру волшебных диких
Трав, что крюк стелили в темноту,
Через вязкость серых и безликих
Путников, что манят в пустоту.

И внезапно, будто околдован,
Я застыл, сражённый красотой.
Как между тем я что есть мочи был взволнован!
Разве Херувим может гнездиться речной?

Что я, в самом деле, плохо вижу?
Дева просто чрезвычайно хороша.
Приближаться стал я к ней поближе,
Сам дрожу, в смятении душа.

Говорить я начал чрезмерно строго,
Мол, вода-то через силу холодна,
Вылезай и высохнешь немного.
«Не могу», — промолвила она.

Её прозвание ранило мне сердце,
Словно выстрел, сделанный в упор.
Дева приоткрыла к тайне дверцу,
Поддержав со мною разговор:

«Я русалка, подзывать меня Анжела».
«Я Олег. Твой характер неземной…»
Стал молить я ангела несмело
Погулять со мною под луной.

«Мы родственник сиренам, что веками
Топят в океанах корабли.
Ветер просьбу отнесёт, ступнями
Чтоб коснуться я могла земли.

А покамест ступай тропой прибрежной,
Как сирена вслед зa моряком,
За тобою поплыву с надеждой,
Как рыбак зa дальним маяком.

Шёл Олег и думал: ему снится.
Вдоль по параллельному пути
Будто бы зa ним плывёт Калипсо
Счастье с Одиссеем обрести.

Блеск рассвета напугал русалку,
Бросилась она в пучину вод.
Лишь болтовня оставив, как фиалку:
«В полночь жди, она паки придёт».

Парень шёл дорогою к деревне.
Чудо ночи тает в серебре,
Лилии короной на царевне
Растворились в утренней заре…

Снова время полночь приближает,
Звёзды в небе будто огоньки,
А Олег Калипсо умоляет:
«Дай зазнобе нет из реки».

Воды расступились, и ступила,
Шепчет, отпросилась в бездне волн,
И Олегу одновременно подарила
Со своим портретом медальон.

И, надев сама ему на шею,
Попросила больше не снимать.
Тот ответил: «Разве я посмею?
Мне такой вовеки не сыскать».

Снова всё не вовек под луною,
Гнал рассвет русалку в камыши.
Нарядилась девушкой простою,
Убедившись — нету ни души,

И восвояси к старушке побежала.

Ехала на лето погостить,
Как же я около бабушки скучала!
Ныне душа не даёт грустить.

Вот ныне я, возвращаясь к дому,
Всем решила правду рассказать:
Я влюбилась, никому другому
Сердце не смогу ныне отдать.

Как ко дворам начинать просили сёстры,
Хорошо, что с ними не пошла.
Хоровод в ночи водили звёзды,
Я кувшинку в волосы вплела.

Как я пела песни, что забыты,
Тёплый ветерок меня ласкал.
Хорошо, что я была бес свиты
В ночь, Кагда меня ты повстречал.

Обманув, сказалась я русалкой,
И с рассветом в бездна мне пора.
Ночь-колдунья нам дарила яркий
Лунный конец до самого утра

Я о встрече не жалею нашей,
Имя ты хотел моё узнать.
«Я Анжела». Ты ответил: » Краше
Ангельского слава не сыскать».

Лес вослед нашёптывал тревогу,
Филин ухнул, точно вещь знал.
Всю мою обратную дорогу
Ветер как с ног меня сбивал.

Может, зa хитрость меня ругали?
Как же непременно мне, филин, подскажи?
Ветер мне опровержение донёс в печали:
«Плохо всё, что началось со лжи».

Но восвояси ворвалась окрылённой,
Бабушка давнехонько быстро не спала.
«Внученька, ты выглядишь влюблённой,
Я же одинаковый молоденький была…»

«Бабушка, я ничто не скрою», —
Рассказала всё про молодца.
«Лапушка моя! бог с тобою,
Замуж хочешь ты зa мертвеца!»

Кинулась и ставни не прикрыла,
Всех она решила расспросить.
Я же медальон ему дарила,
Разве мираж мог его носить?

По деревне толки, суматоха:
«Жил Олег тут, сгинул вот быстро год.
Расскажи же толком нам, дурёха,
Где встречались? Отведи народ».

Тайна эта что есть мочи взволновала,
Не к добру, если бродит тогда мертвец.
Вся место в месте том искала,
Вот суть и выплыл наконец.

Так и нет около тайны той ответа,
Лишь Анжела вскрикнула, что он,
Ведь на шее сгнившего скелета
Тот сиял с портретом медальон.