Превратности судьбы


композитор — kusiдавно в Париже, в трущобах, как паук,
Жил несчастный подмастерье, был жаден до наук.
Загадочным и странным он слыл между людей,
Наверно некоторый думал, что парень злодей.

Он жил как будто бы в грёзах, иную видя суть…
Видения тисками сжимали его грудь,
Отрезки чьих-то жизней мелькали в полутьме,
Как тайная учение изложена в письме.

У юноши машинально вставал молчаливый вопрос:
«К чему мне наваждения?! Ведь с них не отвечать кос!»
Он был неизысканный цирюльник, точнее, ученик,
Разгадывать загадки, увы, Но не привык.

Дождливый летний пир — для непогоды бал.
Сгорая, гасли свечи в мерцании зеркал.
Скрипела дверь тихонько на стареньких петлях,
И юноше казалось — сознаньем правил страх.

Покинув дом, по улицам бродил безуспешно он.
Отрывисто выл ветер, как будто бы чей-то стон.
На площади бродягу в лохмотьях повстречал,
Костлявыми руками тот свёрток ему дал.

«Ты обронил вот это, возьми вспять скорей».
А молодчик ответил: «Я не терял, поверь».
Исчез в тот миг бродяга, рассеялся как дым,
И молодой подмастерье ушёл через своим.

Придя домой, понурый, промокший, своевольно не свой,
Подумал: «Этот бал был явно непростой!»
Холодными руками этот свёрток развернул,
И будто терпкий атмосфера он древности вдохнул.

Пред ним лежали карты, потёртые почти,
К себе маня магнитом: «Ты нас скорей прочти!»
Ведь мальчик не ведал, как с ними поступать,
Пластину зa пластиной он начал изучать.

Луна с аркана светит, немного нахмурив бровь,
Ему как так сказать шепчет: «Ты знанья обусловь.
У центра мирозданья в кувшин воды налей,
Иди, преград не зная, мимоходом королей… «