История из жизни


сочинитель я, хроника произошла со мной, опубликована будит в контакте [hide]здесь[/hide].Прости меня, папа.
У вас в жизни бывали моменты, зa которые вам было стыдиться Наверняка, бывали, вот и меня до сих пор мучает стыд зa то, о чём я расскажу ниже. Кстати, для тех, который читал мои предыдущие истории: эта была третья, убедившая меня в том, что тишина очень не такой, каким мы его видим. Первая летопись про моё перемещение в подъезде, вторая про домового.
В 1987 году я представляла собой девушку, выросшую в СССР, где нам с детства вдалбливали, что никакой мистики не существует, загробного мира нет, Бога нет, а царствие небесное своенравие попов, с намерением нас советскую молодёжь от строительства коммунизма отвлекать, Но случилось то, что заставило меня поверить в житье-бытье опосля смерти.
За три месяца до ниже описываемых событий я поругалась с отцом, корень была в незамысловатый родительской заботе обо мне: прот приходишь домой, не говоришь, гораздо пошла и с кем. Я это воспринимала как ущемление своей свободы, как же, мне же уже стукнуло двадцать, а тогда меня заставляют отчитываться, и я накричала на отца, что бы он не лез в мою питание и не указывал, что мне делать.
«Я больше николи не скажу тебе ни слова» — да я закончила нашу ссору. И не сказала.
Прошло почти сам-друг месяца, опосля данного мной «обета» молчания, духовенство пытался со мной заговорить видимо-невидимо раз, Но я была беспощадна в своём упорстве и молчала, как партизан. благодетель простудился и заболел воспалением лёгких. А я молчала. Его положили в больницу, он пролежал там три недели, а я ни разу не съездила его навестить, ведь тут мне пришлось бы с ним заговорить, а я отстаивала свою глупую свободу. «Подумаешь, воспаление лёгких, нелепость какая, вылечат, около меня оно одинаковый было, попринимала таблеточек и всё прошло» — думала я. чрезвычайно прот положили его в больницу, как это почасту около нас бывает. Не вылечили, умер папа.
Похоронили, помянули, и питание потекла дальше, суть приближалось к сороковому дню опосля его смерти. На улице стояло лето, а грядущий число был выходным. Мне хотелось утром поспать подольше, по-этому что бы солнце не разбудило меня раньше времени, я плотно задернула шторы, так и сама ткань, из которой они были сшиты, очень не пропускала свет. В комнате было темно, и где-то часиков в двенадцать я улеглась спать.
Снится мне сон: как якобы я иду по тёмному тоннелю, мне страшно, я чувствую: стены его живые, неизвестный смотрит на меня из этих стен, внезапно слышу позади шелест чьих-то шагов, оборачиваюсь и вижу старуху, она вся в чёрной одежде, человек бледное и злобное и приближается ко мне с вытянутыми руками. Я прибавляю шаг, я уже едва не бегу, Но она всё и успевает дотронуться до меня, и я просыпаюсь явный от лёгкого прикосновения к плечу, сажусь в постели, оглядываю комнату, и вижу метрах в трёх от своей кровати, в всё тёмной комнате висит белое, почти что с человеческий барыш «облачко». Написать, что мне следовательно очень — это вероятно нисколько не написать. Передать словами, что я тут почувствовала, я не могу, Но могу с уверенностью сказать: я знаю как это, Кагда волосы на голове встают дыбом в прямом смысле этого выражения. Под кожей головы около меня возникло щекочущее движение, и было стойкое ощущение, что волосы распрямляются в разные стороны. взгляд «облачка» длилось секунд десять, а, может, и тово меньше, сносный больше я не рассмотрела, тело сковало от страха, Но я заставила себя дотянуться до ночника и зажечь свет. как только я это сделала, «облачко» исчезло.
Видимо, это благодетель приходил со мной проститься, а старухой во сне, думаю, была смерть, она разбудила меня для того, что бы я нарушила мой «обет» молчания, а я снова не сказала ему ни слова, Но сейчас уже от страха. Прости меня, папа.