Подслушанный разговор


некогда я стала свидетельницей одного страшно интересного разговора. То, что слышала, доношу до вас. о правдивости — решайте сами.

История долгая. Запаситесь кофе, соком, бутербродами, подложите под спину подушку, включите фоновую музыку. И простите зa иронию.Раз или же пара в луна я непременно езжу к родителям мужа в подобный город, благо, что лететь только безделица — каких-то пятьдесят минут. До маленького городка, построенного поволжскими немцами, соглашаться маршрутка под громким названием «Властелин». В одном из магазинов находится и деньги «Властелина», а там сидят поочередно бабушки, которых я уже отличный знаю. так точно и они знают меня. Кагда требуется, свидетельство придержат, истинно и разговариваем мы с ними, Кагда автобуса бесконечно нет. непроходимо приятные, в общем, кассиры.
Как-то раз, прежде Нового Года, я ехала к свекру со свекровью. расположение духа было приподнятое. Я купила билет, зашла в супермаркет. Но времени до автобуса все и было полно, по-этому я решила посидеть на стуле около кассы, посерфить в Интернете.
В сей сумерки я и услышала беседа кассира с иной старый женщиной, вроде как, уборщицей в магазине «Гроздь». Я на тот момент едва зарегистрировалась на сайте, ходила с «большими ушами», интересовалась всякими необычными историями. И вдруг набрела как раз на такую историю.

У Василисы была младшая сестра, Наташа. Росли они разными. Василиса более серьезная, изобилие думала о работе, все делала своевременно. Наташа насупротив витала в облаках. опосля школы повстречала такого же романтически настроенного парня, резво сошлась с ним. Мама хваталась зa голову: девчонка сбегала из дома, в окна по вечерам лазила на встречу с любимым, что бы избежать родительского гнева. В общем, получилась самая обычная бесчинство — запретный овощ сладок, и паренек-студент казался ей мужским идеалом.
Закончилось все беременностью. кроме последовала и свадьба: однако малолеток оказался порядочным. Молодым дали комнату в общежитии от завода, на котором работал новоиспеченный супруг.
Несколько годов все шло тихо и гладко. Появились около Василисы две племянницы. Только вот около жена Наташиного возникло стойкое пристрастный к алкоголю, а там он и новую подругу себе нашел.
Наташе было от чего горевать. сквозь сочувствующих подруг нашла в глуховатый деревне какую-то бабку-ведунью, готовую отвадить дорогого и от бутылки, и от разлучницы.
Приехала она к бабке, заплатила ей, как было уговорено, наконец ли не последние касса отдала, многое вынес из дома муженек.
Бабка начала обряды проводить. Какие — Наташа ни подругам, ни сестре, никому не рассказывала, ей об этом было строго запрещено распространяться, чтоб «беду не навлечь и силу от отворота не потерять».
Чуда не произошло: по возвращении к себе Наташа обнаружила пустой дом, деток она около сестры на сутки оставила. Вздохнув, Наташа подумала, что не помогает никакая бабка напротив женского горя.
Но после некоторое время Наташа отметила, что денежки в доме быть стали, а человек все чаще приходит к себе трезвым. преимущественно радовало ее то, что он оставался с супругой по вечерам, а не убегал в неизвестном направлении, как раньше. Зажили нормально: все вернулось на круги своя.
Хуже следовательно самой Наташе. Пусть в семье царил покой, а в душе ее было тревожно. По вечерам она стала тревожиться, как только густеет сумрак, она не спит. благоверный волновался, говорил ее семье, что Наташа сидит по ночам в кровати, не спит, а глаза около нее закрыты. Время шло, Наташа начала лунатить.
Старуха-мать заприметила неладное, озаботилась этим делом, заказала молитву зa Наташу. Только дочке хуже стало. Она общий слегла в постель, на работу не ходила. находилась высокая температура, выжигала женщину. Конечно, ее лечили, только лечение маловато помогало.
А как мать в хижина иконку принесла и поставила на сервант, началось. Наташа выла целыми днями, кричала, Но со своей постели не сходила. Мать с сестрой приняли решение: обратились к священнослужителю из своей церкви.
Тот наведался в терем к Наташе. Осыпанный руганью и проклятиями, ушел оттуда, сказав, что ничем помочь не может, если только сама Наталья не придет в церковь. Он отметил, что скорее только Наташа связалась с нечистой силой, что бы для себя вещь заполучить, начинать или же для близких. тогда родным и стало быть все понятно.
Они давили на Наташу денно и нощно, умоляли ее исполнять безупречный выбор, аргументировали испуганными детьми, обеспокоенным мужем, рушащейся семьей.
И вот Наташа, измученная тяжелой болезнью, согласилась. иерей предупреждал, что ни один человек не обязан даже лечить Наталье направляться до церкви и по ее территории. который если возьмется зa нее либо силу какую приложит, то все, безуспешно будит двигаться дальше, кстати хотя обратно возвращайся.
Василиса пережила страшный день: она видела, как мучилась сестра. Чем ближе она подходила к церкви, тем бледнее и озлобленнее она становилась. Она шла по шажочку вперед, мать и сестра были по обе стороны от нее. Но обижать было нельзя.
Наташа едва держалась на ногах. Василиса с ужасом вспоминает, что сестра с трудом ли не ползком зашла на церковные ступени, Но дальше приходить не сумела, не смогла. больно проворно попятилась назад, после — по дорожке и зa ворота, а там и к себе к себе попала. Все для нее было кончено: сгорела она после не мало дней.

Василиса, вспоминая все это, не священника винит. Знать, такое сделка непременно для того, что бы победить зло в душе, подвергшейся нападению неизведанного. Она бы хотела помочь сестре, Но невозможно было!
Наташу она тожественный не винит, говорит только, что своенравие и уныние довели ее до такого конца.

В общем-то, услышанной истории я верю. Двум женщинам, беседующим благоприятель с другом, вконец незачем врать товарищ другу, преимущественно в том возрасте, Кагда все прошлое вконец явно встает пред глазами и ценится особенно.