Кровавая Луна


виновник — я. Не знаю, было ли вещь подобное на сайте. Надеюсь, вам понравится. Жду ваших комментариев.около типи сидел старый, здоровый в боях индеец. зa безграничную мудрость, осторожность и бессердечность к противнику в бою его прозвали Кровавая Луна. Его бдительный воззрение был направлен куда-то в углубление Великих равнин. не мало недель обратно он впервые увидел белого человека – это был очень ужасный и бесчувственный преследователь из тех, что когда-либо попадались на его пути.
Дожив до столь преклонного возраста, давнишний индеец всё чаще думал о том, что во всю мочь ему предстоит спеть песню, к которой круг индеец готовится всю свою положение – песню смерти. Витая в облаках с глазу на глаз со своими мыслями, ветеран индеец не заметил, как к нему подошла его дитя – напитки Луна.
Шепнув вещь на ухо старику, она удалилась. Вскоре должна была исполняться чин погребения. Вчера при столкновении с белыми погибло избыток индейцев. Обычно чин длилась около четырёх дней, во время которой скорбящие индейцы били себя в грудь, рвали волосы на голове и наносили себе ножевые ранения. На теле старого индейца шрамов от подобного вида ран было несчётное множество. Они напоминали об умерших когда-то соплеменниках.
Индейцы принимали конец стойко и бесстрашно смотрели ей в глаза, бросая вызов. Кровавая Луна, как и все его соплеменники, был человеком очень суеверным. Он верил в то, что нет ничто хуже умереть от руки врага и лишиться скальпа… В типи старого индейца висело избыток скальпов поверженных врагов, и он свято верил в то, что их неупокоенные души скитаются в мире живых, ожидая момента, Кагда смогут отомстить.
Отправившись на церемонию, Кровавая месяц занял передние ряды; как 1 из самых уважаемых членов племени, он 1 из первых нанёс себе большой зуботычина ножом в правое предплечье, и из свежей раны потекла багрово-красная струя крови. отдельный индеец последовал примеру Кровавой Луны, и вскоре всё около говорило о смерти. Откуда-то издалека подул воздушный холодный ветерок, казалось, духи предков явились в сей мир, чтобы жить умерших.
Их похоронили в вырытых загодя ямах — индейцы верили, что умершие втихомолку и неприметно растворяются в Матери-Земле, откуда они пришли в сей мир.
Спустя не мало дней на скорбящих индейцев еще напали белые. Их было великое множество, Кровавая Луна, как и всё его племя, отродясь не сражались столь яростно и храбро. Но индейцев было меньше, тем более на стороне белого человека были странные палки, которые издавали ужасающие звуки, похожие на свирепость самого неба, казалось, сама Мать–Природа на стороне этих чужаков. перестрелка длилась всю ночь. Наступавший систематически рассвет открывал взору ужасающее зрелище: орошенная кровью мир задыхалась от навалившихся на неё безжизненных тел, всегда ушедших к предкам индейцев.
Кровавая месяц стоял над погибшими собратьями, в его руке был зажат военный томагавк, отведавший этой ночью несметное контингент черепов белых завоевателей. Из племени старого индейца в живых не осталось практически никого. В многих метрах от него, всегда застыв на кровавой земле, лежала напитки Луна…
Кровавую Луну и оставшихся индейцев взяли в плен. Привязанный к высокому столбу, индеец наблюдал, как 1 зa другим отправляются в другой тишина его соплеменники. И вот, оставшись в гордом одиночестве, он смотрел, как около его ног укладывают хворост. Он обязан случаться апогеем на этом празднике бледнолицых, празднующих свою победу.
Вскоре под смех и унизительные тычки и оскорбления к хворосту был поднесён пылающий факел, Но ни 1 мускул на лице Кровавой Луны не дрогнул. Чувствуя, как искра лижет ему пятки и долго подбирается к сердцу, поседелый индеец, бесстрашно смотря на своих мучителей, запел свою песню – песню смерти. От его протяжного гортанного пения кровь застывала в жилах, а в отблесках костра танцевали души предков…