Выродок ночи


кусок из романа Влада Райбера «Лезвие Эры»В окрестных домах и на улицах уже начали зажигаться огни. Серая темнота зарябила, как помехи на экране телевизора, прогрессивно сгущаясь и становясь сплошной. Сауле нравилось ходить в сумерки. Это было запретное время, в которое родители не разрешают пировать маленьким детям. Но теперь, Кагда вдруг с наступлением темноты приходит невыносимый холод, что заставляет уменьшаться и мелко дрожать, она бес удовольствия вкушала сей запретный плод. опять и эта болезненная пустота в желудке. Скорее бы домой, разумеется пить горячего чаю. полагается бы ходить побыстрее, или да дозволительно и простудиться. Поздновато все же заканчиваются эти курсы. В такие деньки часто задумываешься, а стоит ли знакомство иностранного языка этих мучений. пара раза в неделю приходится жить пара часа на утомительных занятиях. Ох, нелегко дается эта ноша. К тому же эти занятия не приносили почти что никаких результатов. напитки Сауле прежде имела трудности с произношением и получала хорошие оценки лишь только за симпатии учителя.
Всё бес толку! Всё просто так, только что бы обеспечить себе быт. Скучный до занудства. неясный мир. И существование на чувство кислая. Уже сейчас, в свои юные годы, дитя действительно об этом размышляла. Ах, если бы пребывать в другом, придуманном, мире. Где всё иначе. как в кино. Пусть даже как в фильмах ужасов, которые да любит её старшая сестра. А ведь было бы неплохо, если бы на сей невежда тишина и действительно обрушился апокалипсис. ежели и бы в лице пресловутых живых мертвецов, что одержимы жаждой живого мяса.
«Ха–ха! Айжан права – вещь в этом есть! как там говорила Айжан: «Пусть и не стоит выслеживать глубокую идею в этих безвкусных ужастиках о легионах зомби, Но всё-таки… человеки потребляют в сотни раз больше, чем обязательно нужно для поддержания жизни, якобы потребление и лакомиться их жизнь». да оно и есть! Даже самовыражаются через потребления: приобретают багаж и боятся остаться бес вещей. И производят-то для того, что бы потреблять. И ни одна душа даже не задумывается, что раз и самих людей может кто-нибудь потребить», — Сауле маловато что понимала из этих слов, Но понятие страшного нашествия показалась ей интересной.

Вынырнув из своих мыслей, дитя остановилась и скользнула взглядом по сторонам. Она находилась на пересечении двух улиц, где низенькие двухэтажные дома сменялись длинными семи-этажными. Отсюда до дома дождь снова минут пятнадцать. Улицы точный затапливало темнотой. Сауле на миг задумалась: не странно ли выглядит в глазах людей то, что такая напитки дитя возвращается восвояси в столь неподходящий час? И только в эту секунду она заметила, как пусты улицы вокруг.
Девочка попыталась встречать взглядом хотя одного прохожего, Но никого близко не было. А вот это уже страшно. В голове сами собой рисовались пугающие картины. Сауле неожиданно поймала себя на мысли: а ведь зa место маршрут она не встретила ни одного человека. разумеется и вообще, зачем свернула со знакомой дороги? гораздо соглашаться желание это же неизвестный район! И почему, едва-едва наступили сумерки, людей якобы разогнали с улиц? Все накрыла тишина, даже гам оживленного дорога не доносился издали. тогда вторично вспомнились эти истории о таинственных пропажах людей… Во мгле долго завыл ветер, летящий со всех сторон улицы и закручивающийся в воронку около дрожащей от холода и страха малютки.
— Только не это, — сказала во всеуслышание дитя и, стряхнув оцепенение, помчалась дальше по улице.
Она неслась со всех ног, оглядывалась по сторонам, пытаясь поймать живого человека. Петляя в лабиринтах узких улиц, Сауле заскочила в неосвещенный фонарями улица и с трудом не налетела на стену. скоро развернувшись, женщина уже было рванулась назад, Но неожиданно краем глаза заметила… Черт, разумеется что же это было?! призрак Черное пежина скользнуло со скоростью ветра до глазами. Прыгнуло с обшарпанной стены и утекло по асфальту. В долю секунды. Но оно было! Не похожее на тень. А что тут-то Вот глупости. фантазия от испуга разыгралось. Что же снова
Страх тогда же отступил. Сауле даже почувствовала себя некстати зa мой испуг. какой же должен являться трусихой, что бы оторопеть безлюдной улицы? Нет ничто странного и фантастического в том, что человеки не валят толпой на улицу в такой непостоянный вечер. Это надобно же Испугалась как пятилетний ребенок. Даже через силу не позволила воображению нарисовать в темноте чудовищ. Нет их в реальном мире. Не верила в них Сауле. Интересовалась да же, как Айжан, Но не верила. парламент бы поверить, истинно не могла! Во всех этих рассказах о сверхъестественном да орава логических нестыковок. Даже такому ребенку, как Сауле, это было понятно. Не получается их впитать всерьез. Почитаешь, послушаешь и со вздохом разочарования забудешь. женщина даже носила в себе чувствование жгучей обиды на духов и вампиров зa то, что их нет. Старшая сестра права — скучно бес них.
Выскользнув из тупика, Сауле стремительно зашагала. гораздо идти-то? Пусть будит вправо, лишь только бы приходить до оживленной улицы. Странно, и аристократия в домах погас. Ненастоящая улица, картонная какая-то, или же в сумерках да кажется. будто бы из сна: декорации деталями не блещут. желание и все около уже не выглядит реальным. вновь мелькнуло ход позади. неизвестный был зa спиной. Сауле совершенно затылком видела мрачную фигуру. Чья-то призрак прошуршала откровенный под ногами, забежала будущий и расползлась по асфальту в многих метрах. женщина замерла. В душа Сауле вновь прокрался фобия и с каждым ударом сердца рос и разбухал, как живот паука, пожирающего свою жертву. Что это такое? неизвестный грязный и непрочный очень близко.
Девочка не нашла в себе решимости обернуться и посмотреть, Но немного повернула голову. Боковым зрением заметила очертания кошмарного существа. Вот оно поднимается с асфальта, превращается в вид человеческой фигуры… о ужас! Это ведь не потеха воображения! Это все действительно происходит! Точно! Человеческая фигура. Сутулая черная статуя. нуждаться немедля красть ноги. Но фобия не позволял даже пошевелиться. А неожиданно стоит дернуться — и сей бросится, загоревшись азартом.
Сгусток мрака двинулся на Сауле со спины. Медленно, скользящими движениями. Его невозможно было замечать в полумраке. А может, эта существо поглощала свет, как черная отверстие Были видны лишь только черты человеческого тела. Сауле бил озноб. дитя почувствовала, как тошнота неумолимо подступает к горлу. В горле защипало. Эта гадость находилась уже почти что вплотную, дышала в спину, растягивалась и дрожала, издавая хрипящие звуки. дитя закрыла глаза. Что она делает? примерно обнюхивает девочку, готовясь совершить вещь ужасное.
То, что она испытывала теперь, мочь было назвать страхом. Ужас, что не мало мгновений терзал взбесившееся сердце, пропал, сжался и спрятался где-то глубоко внутри. Сауле не испытывала нуль помимо тошноты.
Тварь подступила снова на выступка и как будто взглянула на затылок девочки сверху невидимыми глазами. около этой твари и запаха нет, словно это и совсем не живое что-то, а действительно сгусток тьмы и холода. В будущий миг черная главный прильнула к горлу девочки. Длинные руки с невероятной силой сдавили плечи. Сауле шеей ощутила укол. около этой твари питаться зубы. Не в силах пошевелиться, несчастная стояла, устремив мнение в пустоту, немного запрокинув голову назад. Гадкое существо, не издавая никаких звуков, словно поглощало свою жертву целиком, вытягивая купно с кровью жизненную силу, сознание, эмоции.
«Я что, умираю?» – всплыла дума в холодном разуме.
Силы с каждой секундой покидали девочку. Её иссыхающее тело обмякло в стальных объятиях чудовища. Сауле понимала, что исчезает из этого мира, нарисованного на бумаге карандашом. Завтра её прозвище появится в списках пропавших. Само собой, это уже не останется бес внимания и зa поиски возьмутся всерьез, все они не увенчаются успехом. ни одна душа из здравомыслящих людей не допустит мысли, что вор – тварь не их привычного мира. Оно является людям только во снах и их кошмарных фантазиях. И это существо, как и сейчас, будит убивать, оставаясь невидимым.
«Значит, я и действительно умираю… Это конец». Мощным движением руки дернули обессиленное тело девочки и поволокли в темноту по заплеванному асфальту, легкомысленно ударяя об исписанные баллончиками стены. Проваливаясь в смерть, Сауле казалось, лже- она проваливается в сон. Даже в заключительный миг она да и не смогла осознать погибель. дитя была убеждена, что общежитие не может закончиться. Не да и ни под каким видом вообще! Ее глаза не могут сомкнуться в окончательный раз. Даже в последние мгновения возможности нет представить, что завтрашнего дня не настанет. Сауле не проснется безвременно утром, не увидит лучей солнца, заполняющих тесную комнатушку, не выпьет обжигающий кофе, и до ее ушей не донесется такое знакомое: «Доброе утро, дочка», не увидит сонное единица сестры. «Разумеется, завтра я еще проснусь», — подумала Сауле, и эта идея была последней. понимание затопило мутными водами равнодушия. Все затопил мрак.

Отрывок из романа Влада Райбера «Лезвие Эры»