Зачем ходят мертвецы?


виновник — Клён К.Р. (то кушать я). Соавтор: коньяк.
Эта летопись пришла из глуховатый русской деревушки. заранее только она о любви, самой чистой и светлой, что способна преодолеть абсолютно все преграды! Предлагаю прогуляться по окрестностям этой милой деревни и полюбоваться её красотами. Но помните: если около Вас паранойя, это паки не значит, что зa вами ни один человек не следит!
[hide]Публиковалось тут[/hide].новый ветер, гоняющий под небосводом громоздкие облака, был предвестником надвигающейся грозы. То и нужда он бросал мне в вид сорванные с деревьев листья и норовил уменьшать с ног сильными порывами. Шагая к сельскому медпункту, я не переставал смотреть в мрачное небо, уже готовое разразиться потоками воды.
Но всё же мне повезло доконать до места своей работы, не вымокнув под дождём. Я покурил на крыльце, слушая звук грома, а опосля прошёл внутрь пить должность около фельдшера. Я работал ночным сторожем, охраняя то, что, в общем-то, и в охране не нуждается. профессия моё маленькое — переночевать в компании градусников и грелок, а в конце месяца получить хотя какую-то копейку. Работа, как говорится, не пыльная, ведь едва ли ли кому мог нравиться малый многолетний домик едва не в центре деревни.
А вот мне сей домик ох как подходил! Здесь я мог спокойно упражняться своим хобби, не отвлекаясь на житейские проблемы. должно же составлять в жизни хотя какое-то развлечение, опричь самогона! К тому же, оно около меня, пусть и немного, Но всё же интеллектуальное. Может, оттого я около местных считаюсь странным?
Мне был больно интересен туземный фольклор, начиная с бабушкиных сказок и заканчивая байками уже поддатых мужиков. Все услышанное я аккуратно записывал в красивую тетрадь в твёрдом переплёте и с рисунком парусников на обложке. В ней уже была неплохая ассортимент деревенских суеверий, хмельных рассказов и банальных ужастиков. дно для такого рода творчества здесь была необыкновенно плодородная! К каждому второму сельчанину сам по себе бес под сумерки являлся, а каждого третьего мужика русалки около реки соблазняли. Что говорить, края суеверные! А может алкоголь в магазине невысокого качества… да или же иначе, все истории я бережно хранил дома в серванте, подальше от чужих глаз. Была небольшая надежда, что когда-то я смогу поделиться с понимающим человеком своим сокровищем.
как оказалось, спешил я зря. В сумеречном кабинете, освещенном только настольной лампой, меня дожидалась письмо и кисть ключей.
«Кирилл Андреевич, я ныне ушла пораньше по срочному делу! Ключи я Вам оставила. Приду в 8:00 и покормлю его. Удачного дежурства! Лена.»
Значит, еще наша (простите деревенщину) врачиха к своему жениху городскому ускакала. Я скривился и устроился в неудобном кресле. Не то что бы она мне страшно нравилась, и я её ревновал, Но всё же… временем она была мне симпатична. преимущественно опосля получки. Кого она содержать собирается? Похоже, зациклилась на своём хахале.
начинать и бес с ней! Я прошёлся по вверенному мне объекту, закрыл все двери и окна, причинность не хотел простыть на сквозняке. Собирался было кончаться во вторую комнату, служившую палатой для больных, Но увидел, насколько искусно она была заперта подставленной шваброй. Для надёжности снова и ручки были связаны тряпкой. Вот где хранится настоящее богатство! Может, из райцентра спирт выписали? входить туда я покамест не буду, что бы не обходить целостность запоров. А после посмотрим!
Я вернулся в кабинет, устроился в кресле и достал из сумки изделие всей своей никчёмной жизни. Полюбовался малость обложкой, раскрыл на последней странице. желание уж, моему делу, на которое ушло не мало лет, грозила смерть. Возможно, придётся переписывать в более выгодной редакции. Всё за того, что в гармоничном мире небольших сказок и страшилок поселился недописанный уродец. Три месяца вспять я, не задумываясь, записал появившиеся не на пустом месте слухи, которые взбудоражили всю деревенскую округу. Но, выключая туман достоверных инцидентов и множества сомнительных историй, никакого продолжения не следовало.
зa последние пара месяца три человека не проснулись в своих кроватях. достаточно странные смерти вторично молодых людей, вызванные сердечным приступом. Поговаривали, что около кроватей несчастных находили отпечатки босых ступней и болото с улицы. Однако, зa достоверность слухов ни одна душа не ручался.
Также вещь сподвигло одного из местных мужиков в одних трусах и майке вечернею порою избегать в парк желание пропадать там. Только нашли его следы, ведущие от дома к чаще, а собственноручно он как через землю канул. Самое интересное, что, судя по следам, не шёл он, а бежал бес оглядки! Тогда-то и начали старики учить о мертвеце, а опосля этих слов крестились и сплёвывали после левое плечо.
Как говорило народное предание, повадился в ночи мертвый по деревням тянуться желание в окна домов заглядывать. Невесть откуда появлялся страшный визитер на крыльце дома и беду с собой приносил. то есть его далеко видели случайные свидетели в одну из ненастных ночей! А опосля протяжно прятались в высокой траве, боясь даже дышать, что бы не обнаруживаться себя случайным шорохом.
Шёл неупокоенный полевой дорогой, волоча зa собой ноги, манимый светом ближайшей деревни. как вошёл в село, да все собаки одновременно и забились в будки, согласен хвосты прижали. Начал он своё странное шествие от дома к дому, от окна к окну. человеки ко сну готовятся, знать гасят, Но может и засидится который допоздна. А он тогда как тут. Отворит калитку, побродит около крыльца, пошаркает своими окоченевшими ногами, а опосля прижмётся мертвым лицом к стеклу истинно вытаращит на тебя пустые глазницы. Увидишь его безобразную морду в окне — беда.
А если пред сном дверь запереть забудешь, то проберётся он к тебе в дом. Подойдёт к кровати, сядет в ногах и будит глазеть на тебя всю ночь. если сильно будешь спать, не тронет он тебя. Может, зa своего примет? будит смотреть и говорить что-то, а к рассвету сгинет с первыми петухами. Только его грязные следы на полу утром и найдёшь. А если проснёшься и увидишь его гнилое тело около себя — навалится и удушит мертвыми руками!
Что надо ему? Откуда взялся? А нелегкая его знает! Может о жизни своей прошлой скучает либо на кладбище ему не лежится. да и ходит он от деревни к деревне истинно людей морит. А если путнику он во мраке попадётся на узкой дорожке, да всё, поминай, как звали беднягу. Утащит зa собой в могилу, живьём на тот свет.
Конечно, скандал похожа на детскую сказку, что бы маленькие шалуны крепче спали. Но то есть такое комментарий находили старожилы деревни чрезвычайно странным событиям. А народу большего и не надо. Во время вечерних посиделок под рюмочку водки и хорошую закуску стариковское придание обросло множеством новых подробностей и деталей. То охотники увидят бредущего по лесу мертвеца, то собственноручно мертвый явится кому-нибудь из зарослей шиповника.
Настольная лампа внезапно умерла, оставив меня в частый темноте. А на улице проливень шумел в траве, лекарство барабанили по шиферной крыше. Похоже, где-то заверть свалил ветку на провода. Отлично! А всё да что начиналось! нынче остаётся только спать. Я на ощупь добрался до кушетки, по дороге вещь перевернув, и улёгся на её твёрдую поверхность. Ба-ю-шки…
* * *
Проклятая бессонница сызнова не давала Клавдии Викторовне покоя в столь раннее время. Старушка сидела в своей кровати и тихонько вздыхала. В комнате темно, тихо и непомерно одиноко. только что стрелки часов гуляют по циферблату, отстукивая непринужденный ритм. До рассвета оставалось не да быстро громада времени, и ночь навалилась на посёлок преимущественно тёмным покровом.
Нет, ей ныне не уснуть. надо выздоравливать и отправляться тянуть чай. Клавдия Викторовна нащупала керосинку, стоящую около кровати, зажгла. Жёлтый огонёк заплясал на фитиле, отгоняя от старушки мрачные объятия ночи.
ныне на кухню, помещать чайник. Хозяйка распахнула окно, впуская в комнату холодный и хладнокровный атмосфера ночи, только что очищенный от пыли и погода чистым дождём. садиться на табурет и, покамест закипает чайник, взглянуть на звёзды, висящие над чернеющими домами посёлка. Возможно, даже получится достать ягоды малины, ветви которой норовят сунуться в открытое окно. Все к тому же спят: и люди, и животные.
«Тук-тук-тук» — задребезжало стекло в окне, что выходило на крыльцо.
который это явился в столь позднее время? Старушка испуганно перекрестилась. Может около соседей что произошло? Взяв со стола лампу, она тихонько прошла в прихожую, остановилась до дверью и вслушалась. Тишина. Не отзывается никто, и бить не продолжает. Может, ушел гость?
Нет, днесь слышно, как топчется он на хлипких ступенях крыльца.
— который там? — старушка поднесла лампу к чернеющему стеклу и сама прислонилась к нему лбом, силясь замечать снова затихшего гостя.
Не следовательно никого. Одна сплошная чернота зa стеклом. И еще потихоньку стало, только вихрь в ветвях вишни играет. Может мальчишки приходили клубнику обворовывать нуждаться их наказывать либо добро бы бы напугать! Но стоит ли? при всем том поздняя ночь…
Да, стоит! Не для тово она спину гнула и мозоли на руках натирала! Клавдия Викторовна стала копаться с засовом и, наконец, распахнула дверь. Робко сделала па наружу, выставив до собой лампу. Уже собиралась исполнять вдох для громкого ругательства, Но осеклась… Внизу крыльца до ней неизвестный стоял. Переборов нахлынувший боязнь и оцепенение, она протянула руку с керосинкой дальше, что бы подсветить лицо. По спящему селу пронёсся безусловный ужаса вопль, Но ни один человек его не услышал.
* * *
Проснулся я от холода. Пахло сыростью и старостью помещения. Последние лекарство дождя всё снова стучали по крыше. Поёжившись на твёрдой кушетке, поискал, чем бы дозволительно укрыться. Но под руку, кроме прочего хлама, попался только пластмассовый будильник со встроенным фонариком. Щуря 1 буркала от ослепительного света, посмотрел на время – жена второго. Пора перебираться с кушетки на кресло, другим образом влетит мне утром от Ленки зa то, что в одежде на чистой простыне валялся. Глаза к темноте привыкли. Ага, кресло вижу, двигаюсь в пространстве к нему. Дошёл, сел — отлично. вновь спать…
В одно мгновение я осознал себя уже напряжённым, как струна! душа колотится, смотрю в коридор, пытаюсь вещь услышать! Фух, следует же, показалось, что в коридоре… Вот там! Под вешалкой! Чего это?! разве стоит кто-то?!
Я застыл, вцепившись в дручок стола. правда нет же, плащ это мой… Вот дурачьё, лишь до инфаркта себя не довёл. А всё эти…
Шевелится!!! Ей-богу шевелится!!! Я точный видел! Я видел, как насилу заметно дёрнулся длинный сгусток тьмы! Вот там, во мраке, около моего плаща! наконец отличимый от остальной темноты грязный силуэт!
Как? Что это?
На меня смотрит!!! Глаза блестят в свете улицы от окна зa моей спиной!
Сердце бешено колотится, по всему телу галопом бегают мурашки. Я сползаю по креслу вниз, пытаясь спрятаться зa столом. ОНО пристально смотрит на меня… далеко долго начинает ходить из кромешной тьмы!
Что это?! Я чувствую, как начинает сковывать дыхание парализующий страх! вторично мгновение и! И произойдёт что-то…
Но почему оно медлит?! Или…
Да нет же, нет! Нет там никого, показалось! просто потому, что таиться не может! Ух, я ощущаю, как по сосудам растекается адреналин от внезапного стресса. Показалось? или же действительно?
Моё фантазия успешно вылавливало из тьмы очертания неведомого монстра, затаившегося около стены! или же я их вижу по-настоящему?! Вот и рога уже проступают, черноё неправильное тело, хищный взгляд!
Дышит… Я этого не слышу, Но конечно вижу очертания вздымающейся груди!
Сейчас оно ко мне подойдёт!!! Вот уже поднимает ногу, что бы исполнять шаг! Господи, разве бес по мою душу пришёл?!
Дрожащей рукой я потянулся к лампе, нацелил её на устрашающую меня тьму — вот моё оружье напротив всех заблуждений! Щёлк!
И ничего… лампа мертва. А сей будто злорадно ухмыльнулся во тьме и переступил с ноги на ногу… Кажется, о деревянный пол стукнуло копыто…
Сейчас я потеряю сознание…
Так! останавливаться нуждаться придти в себя! Очнуться!
Пробую усмирить дыхание, успокоиться. сложный вдох. Выдох… снова раз смотрю во мрак. Да, лакомиться там что-то. действительно вижу около с плащом неровности в полотне темноты. Это может быть… начинать пусть бы бы платье фельдшера? Может, забыла она что? начинать это явно не бес и не мертвец! Это всё моё больное воображение…
Смотрю туда. Оттуда смотрят на меня. Липкое время тянется, как мёд. подозрительный массив тела. Бледно-синий сияние глаз… либо пуговиц на одежде…
Нет там никого! Глюки! Халат это висит и пуговицами мне подмигивает! Вот ведь!.. А я, дурак, лишь не помер со страху! Всё, надо успокоиться… точный никого нет. если бы и был кто, испокон века бы напал.
Всё, успокаиваюсь, расслабляюсь, пробую уснуть.
либо при всем том неизвестный стоит? Нет-нет! Пусто! Это я не руки вижу, а только только рукава халата, которые оживила моя фантазия. Никакой опасности нет.
спать я пробовал, и это около меня получилось после некоторое время. Но предварительно этим я кроме бесконечно приглядывался к темноте. По-моему, и оттуда приглядывались ко мне.
* * *
Солнечный зайчик, отражённый в графине, запрыгал на моём лице. Я потянулся и открыл глаза. надлежит же… живой. пусть бы уже толком и не помню, что мне снилось. Какая-то мрачная и сумасшедшая ночка ныне выдалась. Осталось только общее впечатление: боязнь и напряжение. быстро не мертвый ли ко мне приходил? Смешно! для интереса я осмотрел полы на наличие следов… а вдруг… Вот грунт около кушетки!.. Тьфу ты! Это же от моих ботинок! Ей-богу, как ребёнок, даже стыдиться зa себя! здравый невежа всё-таки, а верю во всякую чушь!..
В коридоре послышался густой звук каблучков по деревянному полу. Бежит, что ли, гость А как же замок?
— Кирилл Андреевич! Там дверь нараспашку! Где ОН!?
В приёме возникла взволнованная Елена. Накрашенные алой помадой рот крепко контрастировали с бледным лицом. Она явно была чем-то напугана.
— который Спирт? Я не брал!
— Я же Вам записку оставляла! — она бросилась к столу и стала нервно двигать кипы бумаг. — Боже мой, где она? Я же писала Вам, что бы Вы осторожны были, что бы следили зa ним! Господи!
ничто не найдя, она как впала в ступор, а опосля упала на дряхлый стул, спрятав единица в ладонях. Её хрупкое тело начинала бить дрожь.
— Что произошло, Лена? Успокойся, расскажи…
— Мертвец… — через плач произнесла она. — опять человека убил!
— Что?! — я почувствовал, как по спине расползаются холодные объятия страха. Но через начинающуюся истерику Елена меня уже не слышала:
— Господи! Кирилл Андреевич, Вы же сохранять его должны были! Он же там, в палате сидел! Я же Вам писала!.. Почему Вы не прочли?!
— …?!
— Он же здесь был! Его участковый в лесу поймал! Ко мне привёл, сказал под чертог посадить! Но откуда около меня замки?! — Елена рыдала уже в голос. — Но я же предупреждала Вас! Вот записка! Я писала!
— Мертвец?!
— конечно индивидуальность это, Господи, человек! Псих! Сумасшедший! Из дурдома он незадолго сбежал! И шлялся около нас по ночам, людей пугал! Ищут его сейчас! Кирилл Андреевич? Кирилл Андреевич! Что с Вами?! Вам плохо?!
* * *
Клавдия Викторовна осветила тело, что лежало в влажный траве под её забором. Бескровное лицо, синие губы, безумные глаза. Это был Алексей, сосед сквозь три дома. Обычно жизнерадостный и вежливый, теперь он лежал, абсолютно не подавая признаков жизни. Неуклюжая поза, широко раскинутые руки, отброшенная фуражка.
Какая беда. Но, может, с ним все что будет?
Старушка обернулась к безмолвному силуэту, что стоял под ветвями вишни. переутомленный знать керосинки выхватил из мрака стыдливо опущенную на сердце голову, так сказать пытающуюся скрыть черты уродливого лица. прежний костюм, испачканный землёй и порванный во многих местах. Дырявые ботинки, полные глины. запах полевых цветов, сильно зажатых в серой руке.
— Миша, начинать зачем ты вновь пришёл? Видишь, что вышло из этого?
Ответом был только чудный звук, подобный на вздох. Старушка испуганно огляделась по сторонам, Но свидетелем этой странной встречи был только месяц, застывший в облаках.
— Миша, о тебе уже слухи ходят! Знаю я, что это не ты всё это натворил! Но вот Алексей, бедняга… — Клавдия Викторовна горестно вздохнула.
— Всё не лежится тебе… начинать ладно, даст Бог, все обойдётся, — смягчилась старушка. — Цветы ты мне принёс? Пойдём, времени осталось очень мало. Тебе вернуться пора.
И они пошли пустынной тёмной улицей, на окраину села. По дороге ей нуждаться было успевать многое ему рассказать. Конечно, Клавдия Викторовна сердилась не всерьёз. Ей было приятно, что супруг не забывал о её дне рождения, и отдельный год приносил ей цветы. Даже не взирая на свою смерть.